A7 — самый обсуждаемый российский платёжный проект для расчётов в обход западных санкций, с рублёвым стейблкоином A7A5 и структурами в третьих странах. Разбираем без прикрас: кто за ней стоит, как регуляторы описывают её механику и почему любая цепочка «российское ООО → европейский поставщик» через такой канал — это ловушка для обеих сторон.
Материал носит информационный и комплаенс-характер. Его цель — не научить «как отправить деньги в обход», а показать, как работает такая инфраструктура, почему она попадает под санкции и почему бизнесу, который хочет остаться в правовом поле, важно уметь такие схемы распознавать и обходить стороной. Мы не оказываем содействия в обходе санкций.
A7 — платёжная платформа, созданная в октябре 2024 года для трансграничных расчётов российских клиентов в условиях санкций. Её публично представляли на высоком уровне как «международный платёжный хаб». Ключевое — структура собственности: мажоритарий — Илан Шор, молдавско-российский предприниматель, осуждённый по делу о банковском мошенничестве и находящийся под санкциями за вмешательство в выборы в Молдове; около 49% — у Промсвязьбанка (ПСБ), государственного банка, обслуживающего оборонный сектор. Проект связывают и с институтами развития.
В январе 2025 года A7 и ПСБ запустили A7A5 — рублёвый стейблкоин, эмитируемый через киргизскую компанию (Old Vector) и заявленный как обеспеченный рублёвыми депозитами в ПСБ «1:1». По разборам блокчейн-аналитиков (Elliptic, CIR) логика инструмента сводится к трём шагам — и именно эта конструкция делает его мишенью санкций.
Рубли → A7A5
Российская компания конвертирует рубли в токен A7A5. Обеспечение со стороны ПСБ создаёт «почти неограниченную» ликвидность и обходит отказ крупных бирж работать с рублём и российскими счетами.
A7A5 → USDT
Через обменный сервис токен меняется на массовые долларовые стейблкоины (USDT). Операции проходят на площадках в третьих странах — например, киргизских биржах Grinex и Meer (последние — под санкциями Великобритании).
USDT → фиат / поставщик
Долларовый стейблкоин выводится в фиат или используется для расчётов. Рублёвая «гавань» A7A5 при этом снижает время нахождения средств под риском заморозки кошелька.
Вся конструкция — это мост между рублём под ограничениями и глобальной долларовой ликвидностью, собранный специально, чтобы не касаться регулируемого банковского контура ЕС и США.
Санкции против A7 и её элементов ввели США (август 2025) и Европейский союз (участники сети, а в 21-м пакете — сама платёжная сеть и зарубежные структуры). Причины лежат на поверхности.
49% у ПСБ — банка, обслуживающего ВПК и давно находящегося под санкциями. Любая инфраструктура вокруг него токсична по определению.
Мажоритарий — осуждённый фигурант под санкциями за вмешательство в выборы. Это переносит риск на всю сеть.
Оценки оборота — свыше $100 млрд за год. Это не «серый ручеёк», а системная инфраструктура уклонения.
Структуры в Киргизии, а в 21-м пакете ЕС — A7 Africa, A7 Nigeria и связка с банком, подключённым к СПФС. ЕС прямо бьёт по «обходу через третьи страны».
5. Двойное назначение расчётов. Каналы такого рода обслуживают в том числе поставки чувствительных и dual-use товаров — что делает их приоритетной целью и для экспортного контроля, а не только для финансовых санкций.
Логика платёжного агента вроде A7 в упрощённом виде публично описана регуляторами и расследователями так: российский покупатель платит рублями внутри РФ, а иностранный поставщик получает евро от «неевропейски выглядящего» плательщика в третьей стране; встречные торговые потоки неттингуются, а разрыв закрывается через стейблкоин-мост (A7A5 → USDT → фиат). Формально прямого перевода «Россия → ЕС» в цепочке как будто нет.
Проблема в том, что «как будто нет» — это не юридическая защита, а признак нарушения. Для французского производителя такая сделка означает не экономию на комиссии, а прямую санкционную и уголовную экспозицию. Ниже — почему.
Ст. 12 регламента 833/2014 прямо запрещает умышленное участие в обходе санкций. Приём платежа, структурированного для сокрытия российского происхождения, — это участие в схеме, а не «просто продажа».
После листинга A7 любая операция оператора ЕС, затрагивающая сеть, — прямое нарушение. «Не знал» перестаёт работать, когда контрагент публично в санкционном списке.
Банк-получатель обязан проверять источник средств. Замаскированное происхождение — это риск блокировки платежа, счёта и репутации, вплоть до расторжения обслуживания.
Если товар — ограниченный или dual-use, добавляется нарушение экспортного контроля, а это уже отдельная и более тяжёлая линия ответственности.
Ценность понимания таких схем — не в том, чтобы их использовать, а в том, чтобы видеть красные флаги и не оказаться их невольным звеном. Особенно это касается европейских компаний, к которым «приходит» выгодный платёж со странной географией.
Материал подготовлен в информационных и комплаенс-целях по состоянию на июль 2026 года и опирается на публичные сообщения регуляторов и расследователей (OFAC, ЕС, аналитические отчёты). Он описывает механику санкционного обхода на общем уровне исключительно для распознавания и предотвращения и не является инструкцией по обходу санкций, юридической, налоговой или комплаенс-консультацией. Составы санкционных списков, статус лиц и организаций и правовые квалификации могут меняться и проверяются по официальным источникам на конкретную дату. BCA не оказывает содействия в обходе санкций и помогает клиентам выстраивать расчёты в правовом поле.
BCA — международное корпоративное структурирование и сопровождение бизнеса. Санкционный комплаенс: проверка контрагентов и платёжных цепочек, оценка рисков и легальная перестройка расчётов. Все материалы BCA Insights →
Проверим контрагента, плательщика и маршрут расчётов по актуальным спискам ЕС, OFAC, OFSI и ООН, оценим санкционные и экспортные риски сделки и предложим прозрачную, законную структуру платежа — без «серых» агентов.
← Ко всем материалам BCA Insights