Sale of Goods Directive — Директива (ЕС) 2019/771 о договорах купли-продажи товаров

Чтобы оставаться конкурентоспособным на мировых рынках, Союзу необходимо улучшить функционирование внутреннего рынка и успешно ответить на многочисленные вызовы, которые сегодня ставит всё более зависящая от технологий экономика. Стратегия единого цифрового рынка устанавливает комплексную основу, способствующую интеграции цифрового измерения во внутренний рынок. Первая составляющая Стратегии единого цифрового рынка направлена на преодоление фрагментации торговли внутри ЕС путём рассмотрения всех основных препятствий для развития трансграничной электронной торговли, на которую приходится наиболее значительная часть трансграничных продаж товаров предприятиями потребителям.

Пункты 1 и 2 статьи 26 Договора о функционировании Европейского союза (ДФЕС) предусматривают, что Союз принимает меры в целях создания или обеспечения функционирования внутреннего рынка, который включает в себя пространство без внутренних границ, где обеспечивается свободное передвижение товаров и услуг. Пункт 1 и подпункт (a) пункта 2 статьи 169 ДФЕС предусматривают, что Союз способствует достижению высокого уровня защиты потребителей посредством мер, принимаемых на основании статьи 114 ДФЕС в рамках завершения создания внутреннего рынка. Настоящая Директива направлена на установление надлежащего баланса между достижением высокого уровня защиты потребителей и повышением конкурентоспособности предприятий при обеспечении соблюдения принципа субсидиарности.

Следует гармонизировать отдельные аспекты договоров купли-продажи товаров, взяв за основу высокий уровень защиты потребителей, с тем чтобы создать подлинный единый цифровой рынок, повысить правовую определённость и снизить трансакционные издержки, в частности для малых и средних предприятий (МСП).

Электронная торговля является ключевым двигателем роста на внутреннем рынке. Однако её потенциал роста далеко не реализован в полной мере. Чтобы укрепить конкурентоспособность Союза и стимулировать рост, Союзу необходимо действовать быстро и побуждать участников экономической деятельности к раскрытию всего потенциала, который предоставляет внутренний рынок. Весь потенциал внутреннего рынка может быть раскрыт лишь в том случае, если все участники рынка пользуются беспрепятственным доступом к трансграничной купле-продаже товаров, в том числе в рамках сделок электронной торговли. Нормы договорного права, на основе которых участники рынка заключают сделки, относятся к числу ключевых факторов, определяющих решения предприятий о том, предлагать ли товары в трансграничном порядке. Эти нормы влияют также на готовность потребителей прибегать к такому виду покупок и доверять ему.

Технологическое развитие привело к росту рынка товаров, которые включают в себя цифровой контент или цифровые услуги либо взаимосвязаны с ними. В связи с увеличением числа таких устройств и их быстро растущим распространением среди потребителей необходимы действия на уровне Союза, чтобы обеспечить высокий уровень защиты потребителей и повысить правовую определённость в отношении норм, применимых к договорам купли-продажи таких продуктов. Повышение правовой определённости помогло бы укрепить доверие потребителей и продавцов.

Нормы Союза, применимые к купле-продаже товаров, по-прежнему фрагментированы, хотя нормы об условиях доставки, а применительно к дистанционным договорам и договорам, заключаемым вне торговых помещений, — о требованиях к преддоговорной информации и о праве на отказ от договора уже полностью гармонизированы Директивой 2011/83/ЕС Европейского парламента и Совета³. Другие ключевые элементы договора, такие как критерии соответствия, средства правовой защиты в случае несоответствия договору и основной порядок их осуществления, в настоящее время подлежат минимальной гармонизации в соответствии с Директивой 1999/44/ЕС Европейского парламента и Совета⁴. Государствам-членам было разрешено выходить за пределы стандартов Союза и вводить или сохранять нормы, обеспечивающие достижение ещё более высокого уровня защиты потребителей. При этом они действовали в отношении разных элементов и в разной степени. Вследствие этого национальные положения о переносе в национальное право Директивы 1999/44/ЕС сегодня существенно расходятся по таким существенным элементам, как отсутствие или наличие иерархии средств правовой защиты.

Существующие различия могут неблагоприятно сказываться на предприятиях и потребителях. В соответствии с Регламентом (ЕС) № 593/2008 Европейского парламента и Совета⁵ предприятия, направляющие свою деятельность на потребителей в других государствах-членах, обязаны учитывать императивные нормы права потребительских договоров страны обычного места жительства потребителя. Поскольку эти нормы в разных государствах-членах различаются, предприятия могут нести дополнительные издержки. Вследствие этого многие предприятия могут предпочесть и далее вести торговлю внутри страны или экспортировать лишь в одно или два государства-члена. Такой выбор в пользу минимизации подверженности издержкам и рискам, связанным с трансграничной торговлей, ведёт к упущенным возможностям для расширения коммерческой деятельности и экономии на масштабе. Это затрагивает, в частности, МСП.

Хотя потребители пользуются высоким уровнем защиты при покупках из-за рубежа в результате применения Регламента (ЕС) № 593/2008, правовая фрагментация отрицательно сказывается и на уровне доверия потребителей к трансграничным сделкам. Хотя этому недоверию способствует ряд факторов, неопределённость в отношении ключевых договорных прав занимает видное место среди опасений потребителей. Эта неопределённость существует независимо от того, защищены ли потребители императивными нормами права потребительских договоров своего государства-члена в случае, когда продавцы направляют на них свою трансграничную деятельность, и независимо от того, заключают ли потребители трансграничные договоры с продавцами, если соответствующий продавец не осуществляет коммерческую деятельность в государстве-члене потребителя.

Хотя онлайн-продажи товаров составляют подавляющее большинство трансграничных продаж в Союзе, различия в национальном договорном праве в равной мере затрагивают розничных продавцов, использующих каналы дистанционной продажи, и розничных продавцов, осуществляющих продажи при личном присутствии, и препятствуют их трансграничному расширению. Настоящая Директива должна охватывать все каналы продаж, с тем чтобы создать равные условия для всех предприятий, продающих товары потребителям. Устанавливая единообразные нормы для всех каналов продаж, настоящая Директива должна избегать любых расхождений, которые создавали бы несоразмерное бремя для растущего числа многоканальных розничных продавцов в Союзе. Необходимость сохранения согласованных норм о купле-продаже и гарантиях для всех каналов продаж была подтверждена в проведённой Комиссией проверке пригодности (Fitness Check) права в области защиты потребителей и маркетинга, опубликованной 29 мая 2017 года, которая охватывала также Директиву 1999/44/ЕС.

Настоящая Директива должна охватывать нормы, применимые к купле-продаже товаров, в том числе товаров с цифровыми элементами, лишь в отношении ключевых элементов договора, необходимых для преодоления связанных с договорным правом барьеров на внутреннем рынке. С этой целью следует полностью гармонизировать нормы о требованиях о соответствии, о средствах правовой защиты, доступных потребителям в случае несоответствия товаров договору, и об основном порядке их осуществления, а уровень защиты потребителей по сравнению с Директивой 1999/44/ЕС следует повысить. Полностью гармонизированные нормы о некоторых существенных элементах права потребительских договоров облегчили бы предприятиям, особенно МСП, предложение своих продуктов в других государствах-членах. Благодаря полной гармонизации ключевых норм потребители пользовались бы высоким уровнем защиты потребителей и выигрывали бы в благосостоянии.

Настоящая Директива дополняет Директиву 2011/83/ЕС. Если Директива 2011/83/ЕС главным образом устанавливает положения о требованиях к преддоговорной информации, о праве на отказ от дистанционных договоров и договоров, заключаемых вне торговых помещений, а также нормы о доставке и переходе риска, то настоящая Директива вводит нормы о соответствии товаров, о средствах правовой защиты в случае несоответствия и о порядке их осуществления.

Настоящая Директива должна применяться только к материальным движимым вещам, которые являются товарами по смыслу, установленному в настоящей Директиве. Поэтому государства-члены должны сохранять свободу регулировать договоры купли-продажи недвижимого имущества, например жилых зданий, и его основных составных частей, предназначенных для того, чтобы составлять значительную часть такого недвижимого имущества.

Настоящая Директива и Директива (ЕС) 2019/770 Европейского парламента и Совета⁶ должны дополнять друг друга. Если Директива (ЕС) 2019/770 устанавливает нормы об отдельных требованиях, касающихся договоров на поставку цифрового контента или цифровых услуг, то настоящая Директива устанавливает нормы об отдельных требованиях, касающихся договоров купли-продажи товаров. Соответственно, чтобы оправдать ожидания потребителей и обеспечить чёткую и простую правовую базу для предпринимателей, предлагающих цифровой контент или цифровые услуги, Директива (ЕС) 2019/770 применяется к поставке цифрового контента или цифровых услуг, в том числе цифрового контента, поставляемого на материальном носителе, например на DVD, CD, USB-накопителях и картах памяти, а также к самому материальному носителю при условии, что материальный носитель служит исключительно носителем цифрового контента. Напротив, настоящая Директива должна применяться к договорам купли-продажи товаров, в том числе товаров с цифровыми элементами, которым для выполнения своих функций необходимы цифровой контент или цифровая услуга.

Термин «товары», предусмотренный настоящей Директивой, следует понимать как включающий «товары с цифровыми элементами» и, следовательно, как обозначающий также любой цифровой контент или любую цифровую услугу, которые включены в такие товары или взаимосвязаны с ними таким образом, что отсутствие этого цифрового контента или этой цифровой услуги лишило бы товары возможности выполнять свои функции. Цифровым контентом, включённым в товар или взаимосвязанным с ним, могут быть любые данные, которые создаются и предоставляются в цифровой форме, например операционные системы, приложения и любое иное программное обеспечение. Цифровой контент может быть предустановлен на момент заключения договора купли-продажи или, если этот договор это предусматривает, может быть установлен впоследствии. Цифровые услуги, взаимосвязанные с товаром, могут включать услуги, которые позволяют создавать, обрабатывать или хранить данные в цифровой форме либо получать к ним доступ, например программное обеспечение как услугу, предлагаемое в среде облачных вычислений, непрерывное предоставление данных о дорожном движении в навигационной системе или непрерывное предоставление индивидуально адаптированных планов тренировок в случае смарт-часов.

Настоящая Директива должна применяться к договорам купли-продажи товаров, в том числе товаров с цифровыми элементами, если отсутствие включённого или взаимосвязанного цифрового контента или цифровой услуги лишило бы товары возможности выполнять свои функции и если этот цифровой контент или эта услуга предоставляются вместе с товарами по договору купли-продажи этих товаров. Вопрос о том, является ли поставка включённого или взаимосвязанного цифрового контента или цифровой услуги частью договора купли-продажи с продавцом, должен зависеть от содержания этого договора. Сюда следует относить включённые или взаимосвязанные цифровой контент или цифровые услуги, поставка которых прямо предусмотрена договором. Сюда следует относить также договоры купли-продажи, которые могут пониматься как охватывающие поставку определённого цифрового контента или определённой цифровой услуги, поскольку они обычны для товаров того же типа и потребитель мог бы обоснованно их ожидать с учётом характера товаров и любого публичного заявления, сделанного продавцом или от его имени либо иными лицами, находящимися в предыдущих звеньях цепочки сделок, включая производителя. Если, например, смарт-телевизор рекламировался как включающий определённое видеоприложение, это видеоприложение считалось бы частью договора купли-продажи. Это должно применяться независимо от того, предустановлен ли цифровой контент или цифровая услуга в самом товаре или их необходимо впоследствии загрузить на другое устройство и они лишь взаимосвязаны с товаром. Например, смартфон может поставляться со стандартным предустановленным приложением, предоставляемым по договору купли-продажи, например приложением будильника или приложением камеры. Другим возможным примером являются смарт-часы. В таком случае товаром с цифровыми элементами считались бы сами часы, которые могут выполнять свои функции только с приложением, предоставляемым по договору купли-продажи, но подлежащим загрузке потребителем на смартфон; в этом случае приложение было бы взаимосвязанным цифровым элементом. Это должно применяться и в том случае, если включённый или взаимосвязанный цифровой контент или цифровая услуга поставляются не самим продавцом, а третьим лицом по договору купли-продажи. Во избежание неопределённости как для продавцов, так и для потребителей в случае сомнений относительно того, является ли поставка цифрового контента или цифровой услуги частью договора купли-продажи, должны применяться нормы настоящей Директивы. Кроме того, на установление двустороннего договорного отношения между продавцом и потребителем, частью которого является поставка включённого или взаимосвязанного цифрового контента или цифровой услуги, не должен влиять сам по себе тот факт, что для того, чтобы воспользоваться цифровым контентом или цифровой услугой, потребитель должен дать согласие на лицензионное соглашение с третьим лицом.

Напротив, если отсутствие включённого или взаимосвязанного цифрового контента или цифровой услуги не лишает товары возможности выполнять свои функции или если потребитель заключает договор на поставку цифрового контента или цифровой услуги, который не является частью договора купли-продажи товаров с цифровыми элементами, этот договор следует считать отдельным от договора купли-продажи товаров, даже если продавец выступает посредником при заключении этого второго договора с поставщиком — третьим лицом, и он может подпадать под сферу применения Директивы (ЕС) 2019/770, если выполнены условия этой Директивы. Например, если потребитель загружает игровое приложение из магазина приложений на смартфон, договор на поставку игрового приложения является отдельным от договора купли-продажи самого смартфона. Поэтому настоящая Директива должна применяться только к договору купли-продажи смартфона, тогда как поставка игрового приложения должна подпадать под действие Директивы (ЕС) 2019/770, если выполнены условия этой Директивы. Другим примером может служить случай, когда прямо согласовано, что потребитель покупает смартфон без определённой операционной системы, а затем заключает с третьим лицом договор на поставку операционной системы. В таком случае поставка отдельно приобретённой операционной системы не являлась бы частью договора купли-продажи и поэтому не подпадала бы под сферу применения настоящей Директивы, но могла бы подпадать под сферу применения Директивы (ЕС) 2019/770, если выполнены условия этой Директивы.

В целях правовой ясности настоящей Директиве следует установить определение договора купли-продажи, а также чётко определить сферу своего применения. Сфера применения настоящей Директивы должна охватывать также договоры в отношении товаров, которые ещё подлежат производству или изготовлению, в том числе по спецификациям потребителя. Кроме того, установка товаров может подпадать под сферу применения настоящей Директивы, если установка является частью договора купли-продажи и должна быть осуществлена продавцом или под ответственность продавца. Если договор включает элементы как купли-продажи товаров, так и оказания услуг, решение вопроса о том, может ли договор в целом быть квалифицирован как договор купли-продажи по смыслу настоящей Директивы, следует оставить на усмотрение национального права.

Настоящая Директива не должна затрагивать национальное право в той мере, в какой соответствующие вопросы не урегулированы настоящей Директивой, в частности в отношении законности товаров, возмещения убытков и общих аспектов договорного права, таких как заключение, действительность, ничтожность или последствия договоров. То же самое должно применяться в отношении последствий расторжения договора и отдельных аспектов, касающихся ремонта и замены, которые не урегулированы настоящей Директивой. Регулируя права сторон приостанавливать исполнение своих обязательств или их части до тех пор, пока другая сторона не исполнит свои обязательства, государства-члены должны сохранять свободу регулировать условия и порядок приостановления потребителем уплаты цены. Государства-члены должны также сохранять свободу регулировать право потребителя на возмещение вреда, причинённого в результате нарушения продавцом настоящей Директивы. Настоящая Директива также не должна затрагивать национальные нормы, которые не касаются специально потребительских договоров и предусматривают особые средства правовой защиты в отношении определённых видов недостатков, которые не были очевидны на момент заключения договора купли-продажи, а именно национальные положения, которые могут устанавливать особые нормы об ответственности продавца за скрытые недостатки. Настоящая Директива также не должна затрагивать национальное право, предусматривающее для потребителя в случае несоответствия товаров внедоговорные средства правовой защиты в отношении лиц, находящихся в предыдущих звеньях цепочки сделок, например изготовителей, или иных лиц, исполняющих обязательства таких лиц.

Настоящая Директива не должна затрагивать свободу государств-членов разрешать потребителям выбирать определённое средство правовой защиты, если несоответствие товаров проявляется вскоре после доставки, а именно национальные положения, которые предоставляют потребителю право отвергнуть товары с недостатком и считать договор расторгнутым либо потребовать незамедлительной замены в течение определённого короткого срока после доставки товаров, который не должен превышать 30 дней.

Государства-члены должны сохранять свободу регулировать информационные обязанности продавца в связи с заключением договора или обязанность продавца предупредить потребителя, например, об определённых характеристиках товара, о пригодности материалов, предоставленных потребителем, или о возможных неблагоприятных последствиях, вытекающих из конкретных указаний потребителя, например просьбы потребителя использовать определённую ткань для пошива бального платья.

Государства-члены должны также сохранять свободу распространять применение норм настоящей Директивы на договоры, исключённые из сферы её применения, или иным образом регулировать такие договоры. Например, государства-члены должны сохранять свободу распространять защиту, предоставляемую потребителям настоящей Директивой, также на физических или юридических лиц, не являющихся потребителями по смыслу настоящей Директивы, например на неправительственные организации, стартапы или МСП.

Определение потребителя должно охватывать физических лиц, действующих вне рамок своей торговой, предпринимательской, ремесленной или профессиональной деятельности. Однако государства-члены должны также сохранять свободу определять применительно к договорам двойного назначения, когда договор заключается в целях, частично относящихся и частично не относящихся к торговой деятельности лица, и когда торговая цель настолько ограничена, что не является преобладающей в общем контексте договора, следует ли и при каких условиях считать это лицо также потребителем.

Настоящая Директива должна применяться к любому договору, по которому продавец передаёт или обязуется передать потребителю право собственности на товары. Операторы платформ могут считаться продавцами по смыслу настоящей Директивы, если они действуют в целях, связанных с их собственной предпринимательской деятельностью, и в качестве непосредственного контрагента потребителя по купле-продаже товаров. Государства-члены должны сохранять свободу распространять применение настоящей Директивы на операторов платформ, которые не отвечают требованиям, позволяющим считать их продавцами по смыслу настоящей Директивы.

Для того чтобы уравновесить потребность в правовой определённости и надлежащую гибкость правовых норм, любое упоминание в настоящей Директиве того, чего можно ожидать от лица или чего может ожидать лицо, следует понимать как упоминание того, чего можно разумно ожидать. Критерий разумности должен устанавливаться объективно, с учётом характера и назначения договора, обстоятельств дела, а также обычаев и практики заинтересованных сторон.

Для того чтобы обеспечить ясность в отношении того, чего потребитель может ожидать от товаров и за что продавец будет нести ответственность в случае непредоставления ожидаемого, крайне важно полностью гармонизировать нормы, определяющие, находятся ли товары в соответствии. Любое упоминание соответствия в настоящей Директиве должно означать соответствие товаров договору купли-продажи. В целях защиты законных интересов обеих сторон договора купли-продажи соответствие следует оценивать на основе как субъективных, так и объективных требований о соответствии.

Поэтому товары должны соответствовать требованиям, согласованным между продавцом и потребителем в договоре купли-продажи. Такие требования могут охватывать, в частности, количество, качество, тип и описание товаров, их пригодность для определённой цели, а также поставку товаров с согласованными принадлежностями и любыми инструкциями. Требования договора купли-продажи должны включать требования, вытекающие из преддоговорной информации, которая в соответствии с Директивой 2011/83/ЕС является неотъемлемой частью договора купли-продажи.

Понятие функциональности следует понимать как относящееся к способам, которыми товары могут выполнять свои функции с учётом их назначения. Понятие интероперабельности касается того, способны ли и в какой мере товары функционировать с аппаратным или программным обеспечением, отличным от того, с которым обычно используются товары того же типа. Успешное функционирование может включать, например, способность товаров обмениваться информацией с таким иным программным или аппаратным обеспечением и использовать информацию, полученную в результате обмена.

Поскольку цифровой контент или цифровые услуги, включённые в товары или взаимосвязанные с ними, постоянно развиваются, продавцы могут договариваться с потребителями о предоставлении обновлений для таких товаров. Обновления, согласованные в договоре купли-продажи, могут улучшать и совершенствовать элемент товаров, представляющий собой цифровой контент или цифровую услугу, расширять их функциональность, адаптировать их к техническому прогрессу, защищать их от новых угроз безопасности или служить иным целям. Поэтому соответствие товаров, в которые включены цифровой контент или цифровые услуги либо которые взаимосвязаны с ними, следует оценивать также с точки зрения того, обновляется ли элемент таких товаров, представляющий собой цифровой контент или цифровую услугу, в соответствии с договором купли-продажи. Непредоставление обновлений, согласованных в договоре купли-продажи, следует рассматривать как несоответствие товаров. Кроме того, дефектные или неполные обновления также следует рассматривать как несоответствие товаров, поскольку это означало бы, что такие обновления не выполнены в порядке, предусмотренном договором купли-продажи.

Для того чтобы находиться в соответствии, товары должны соответствовать не только субъективным требованиям о соответствии, но и, кроме того, объективным требованиям о соответствии, установленным в настоящей Директиве. Соответствие следует оценивать, в частности, с учётом цели, для которой обычно использовались бы товары того же типа, того, поставляются ли они с принадлежностями и инструкциями, получения которых потребитель может разумно ожидать, или того, соответствуют ли они образцу или модели, которые продавец предоставил потребителю. Товары должны также обладать качествами и характеристиками, которые являются обычными для товаров того же типа и которых потребитель может разумно ожидать с учётом характера товаров и с учётом любых публичных заявлений, сделанных продавцом или от его имени либо другими лицами на предыдущих звеньях цепочки сделок.

Помимо обновлений, согласованных в договоре, продавец должен также предоставлять обновления, в том числе обновления безопасности, чтобы обеспечить сохранение соответствия товаров с цифровыми элементами. Обязательство продавца должно ограничиваться обновлениями, которые необходимы для того, чтобы такие товары сохраняли соответствие объективным и субъективным требованиям о соответствии, установленным в настоящей Директиве. Если стороны не договорились об ином в договоре, продавец не должен быть обязан предоставлять усовершенствованные версии цифрового контента или цифровой услуги товаров или улучшать либо расширять функциональность товаров сверх требований о соответствии. Если обновление, предоставленное продавцом или третьим лицом, поставляющим цифровой контент или цифровую услугу по договору купли-продажи, приводит к несоответствию товара с цифровыми элементами, продавец должен нести ответственность за повторное приведение товара в соответствие. Потребитель должен оставаться свободным в выборе, устанавливать ли предоставленные обновления. Однако если потребитель решает не устанавливать обновления, необходимые для сохранения соответствия товаров с цифровыми элементами, потребитель не должен ожидать, что такие товары останутся в соответствии. Продавец должен уведомить потребителя о том, что решение потребителя не устанавливать обновления, необходимые для поддержания товаров с цифровыми элементами в соответствии, в том числе обновления безопасности, повлияет на ответственность продавца за соответствие тех характеристик товаров с цифровыми элементами, соответствие которых должны поддерживать соответствующие обновления. Настоящая Директива не должна затрагивать обязательства по предоставлению обновлений безопасности, установленные иным правом Союза или национальным правом.

В принципе, в случае товаров с цифровыми элементами, если цифровой контент или цифровая услуга, включённые в товары или взаимосвязанные с ними, поставляются посредством однократной поставки, продавец должен нести ответственность только за несоответствие, существующее в момент доставки товаров. Однако обязательство по предоставлению обновлений должно учитывать то обстоятельство, что цифровая среда любого такого товара постоянно меняется. Поэтому обновления являются необходимым инструментом для обеспечения того, чтобы товары могли функционировать так же, как они функционировали в момент доставки. Кроме того, в отличие от традиционных товаров, товары с цифровыми элементами не полностью выходят из сферы продавца, поскольку продавец или третье лицо, поставляющее цифровой контент или цифровую услугу по договору купли-продажи, может обновлять товары дистанционно, как правило через интернет. Поэтому, если цифровой контент или цифровая услуга поставляются посредством однократной поставки, продавец должен нести обязанность предоставлять обновления, необходимые для поддержания товаров с цифровыми элементами в соответствии, в течение периода времени, которого потребитель может разумно ожидать, даже если товары находились в соответствии в момент доставки. Период времени, в течение которого потребитель может разумно ожидать получения обновлений, следует оценивать исходя из типа и назначения товаров и цифровых элементов и с учётом обстоятельств и характера договора купли-продажи. Потребитель обычно ожидал бы получать обновления по меньшей мере в течение срока, в течение которого продавец несёт ответственность за несоответствие, тогда как в некоторых случаях разумные ожидания потребителя могут выходить за пределы этого срока, что может иметь место, в частности, в отношении обновлений безопасности. В других случаях, например в отношении товаров с цифровыми элементами, назначение которых ограничено во времени, обязательство продавца по предоставлению обновлений обычно ограничивалось бы этим временем.

Обеспечение большей долговечности товаров имеет важное значение для формирования более устойчивых моделей потребления и экономики замкнутого цикла. Аналогичным образом недопущение несоответствующей продукции на рынок Союза посредством усиления рыночного надзора и создания надлежащих стимулов для экономических операторов крайне важно для повышения доверия к функционированию внутреннего рынка. Для этих целей законодательство Союза, касающееся конкретных видов продукции, является наиболее подходящим средством введения требований о долговечности и иных требований к продукции в отношении конкретных типов или групп продукции с использованием для этого адаптированных критериев. Поэтому настоящая Директива должна дополнять цели, преследуемые таким законодательством Союза, касающимся конкретных видов продукции, и должна включать долговечность в качестве объективного критерия оценки соответствия товаров. Долговечность в настоящей Директиве должна означать способность товаров сохранять требуемые функции и эксплуатационные характеристики при обычном использовании. Для того чтобы находиться в соответствии, товары должны обладать долговечностью, которая является обычной для товаров того же типа и которой потребитель может разумно ожидать с учётом характера конкретных товаров, включая возможную необходимость разумного технического обслуживания товаров, например регулярного осмотра автомобиля или замены в нём фильтров, а также с учётом любых публичных заявлений, сделанных любым лицом, являющимся звеном цепочки сделок, или от его имени. При оценке следует также учитывать все иные относящиеся к делу обстоятельства, такие как цена товаров и интенсивность или частота использования товаров потребителем. Кроме того, в той мере, в какой конкретная информация о долговечности указана в любом преддоговорном заявлении, являющемся частью договора купли-продажи, потребитель должен иметь возможность ссылаться на неё как на часть субъективных требований о соответствии.

Согласно настоящей Директиве продавец должен быть обязан доставить потребителю товары, которые находятся в соответствии в момент доставки. Продавцы могут использовать запасные части для исполнения своей обязанности по ремонту товаров в случае несоответствия, существовавшего в момент доставки. Хотя настоящая Директива не должна возлагать на продавцов обязанность обеспечивать наличие запасных частей в течение определённого периода времени в качестве объективного требования о соответствии, она не должна затрагивать иные положения национального права, обязывающие продавца, производителя или иное лицо, являющееся звеном цепочки сделок, обеспечивать наличие запасных частей или информировать потребителей о таком наличии.

Большое количество товаров необходимо установить, прежде чем потребитель сможет эффективно их использовать. Кроме того, в случае товаров с цифровыми элементами установка цифрового контента или цифровой услуги, как правило, необходима для того, чтобы потребитель мог использовать такие товары в соответствии с их предполагаемым назначением. Поэтому любое несоответствие, возникшее в результате неправильной установки товаров, в том числе в результате неправильной установки цифрового контента или цифровой услуги, включённых в товары или взаимосвязанных с ними, следует рассматривать как несоответствие, если установка была выполнена продавцом или под контролем продавца. Если товары предназначались для установки потребителем, несоответствие, возникшее в результате неправильной установки, следует рассматривать как несоответствие товаров независимо от того, была ли установка выполнена потребителем или третьим лицом под ответственность потребителя, если неправильная установка была обусловлена недостатками инструкций по установке, например их неполнотой или недостаточной ясностью, затрудняющими использование инструкций по установке для среднего потребителя.

Соответствие должно охватывать как материальные, так и юридические недостатки. Ограничения, возникающие в результате нарушения прав третьих лиц, в частности прав интеллектуальной собственности, могут препятствовать использованию товаров в соответствии с договором или ограничивать такое использование. Государства-члены должны обеспечить, чтобы в таких случаях потребитель имел право на средства правовой защиты в связи с несоответствием, предусмотренные настоящей Директивой, если только национальное право не предусматривает в таких случаях ничтожность договора или его расторжение.

В целях обеспечения достаточной гибкости норм, например в отношении продажи бывших в употреблении товаров, стороны должны иметь возможность отступать от объективных требований о соответствии, предусмотренных настоящей Директивой. Такое отступление должно быть возможным, только если потребитель был особо проинформирован о нём и если потребитель принимает его отдельно от иных заявлений или соглашений и посредством активного и недвусмысленного поведения.

Повышение правовой определённости как для потребителей, так и для продавцов требует чёткого указания момента, на который следует оценивать соответствие товаров. Моментом, имеющим значение для оценки соответствия товаров, должен быть момент доставки товаров. Это должно применяться также к товарам, в которые включены цифровой контент или цифровая услуга, поставляемые посредством однократной поставки, либо которые взаимосвязаны с ними. Однако если цифровой контент или цифровая услуга, включённые в товары или взаимосвязанные с ними, подлежат непрерывной поставке в течение определённого срока, значимым для установления соответствия этого элемента, представляющего собой цифровой контент или цифровую услугу, должен быть не один конкретный момент времени, а период времени, начинающийся с момента доставки. В целях правовой определённости этот период времени должен быть равен сроку, в течение которого продавец несёт ответственность за несоответствие.

Настоящая Директива не должна регулировать значение понятия «доставка», которое следует оставить на усмотрение национального права, в частности в том, что касается вопроса о том, что должен сделать продавец для исполнения обязанности продавца доставить товары. Кроме того, упоминания момента доставки в настоящей Директиве не должны затрагивать нормы о переходе риска, предусмотренные Директивой 2011/83/ЕС и соответствующим образом имплементированные в право государств-членов.

Товары с цифровыми элементами следует считать доставленными потребителю, когда передан физический компонент товаров и осуществлена однократная поставка цифрового контента или цифровой услуги либо началась непрерывная поставка цифрового контента или цифровой услуги в течение определённого срока. Это означает, что продавец должен также сделать цифровой контент или цифровую услугу доступными для потребителя либо предоставить к ним доступ таким образом, чтобы цифровой контент или цифровая услуга либо любые средства, пригодные для их загрузки или получения доступа к ним, поступили в сферу потребителя и от продавца не требовалось никаких дальнейших действий для того, чтобы потребитель мог использовать цифровой контент или цифровую услугу в соответствии с договором, например путём предоставления ссылки или возможности загрузки. Поэтому моментом, имеющим значение для установления соответствия, должен быть момент поставки цифрового контента или цифровой услуги, если физический компонент был доставлен ранее. Благодаря этому может быть обеспечено единое начало течения срока ответственности в отношении, с одной стороны, физического компонента и, с другой стороны, цифрового элемента. Кроме того, во многих случаях потребитель не может заметить дефект физического компонента до того, как поставлены цифровой контент или цифровая услуга.

Если товары требуют установки продавцом, потребитель в определённых случаях не может использовать товары или заметить дефект до завершения установки. Соответственно, если согласно договору купли-продажи товары подлежат установке продавцом или под ответственность продавца, товары следует считать доставленными потребителю по завершении установки.

Для того чтобы обеспечить правовую определённость для продавцов и общее доверие потребителей к трансграничным покупкам, необходимо предусмотреть срок, в течение которого потребитель имеет право на средства правовой защиты в связи с любым несоответствием, существующим в момент, имеющий значение для установления соответствия. Поскольку при имплементации Директивы 1999/44/ЕС подавляющее большинство государств-членов предусмотрели срок в два года и на практике участники рынка считают этот срок разумным, этот срок следует сохранить. Тот же срок должен применяться в случае товаров с цифровыми элементами. Однако если договор предусматривает непрерывную поставку в течение более чем двух лет, потребитель должен иметь право на средства правовой защиты в связи с любым несоответствием цифрового контента или цифровой услуги, которое возникает или проявляется в течение срока, в течение которого цифровой контент или цифровая услуга подлежат поставке по договору. Для того чтобы обеспечить государствам-членам гибкость в повышении уровня защиты потребителей в своём национальном праве, государства-члены должны сохранять свободу предусматривать более длительные сроки ответственности продавца, чем установленные в настоящей Директиве.

В целях согласованности с существующими национальными правовыми системами государства-члены должны сохранять свободу предусматривать либо то, что продавцы несут ответственность за несоответствие, которое проявляется в течение определённого периода времени, возможно, в сочетании со сроком исковой давности, либо то, что средства правовой защиты потребителей подчиняются только сроку исковой давности. В первом случае государства-члены должны обеспечить, чтобы срок ответственности продавца не обходился посредством срока исковой давности для средств правовой защиты потребителя. Поэтому, хотя настоящая Директива не должна гармонизировать начало течения национальных сроков исковой давности, она должна обеспечивать, чтобы такие сроки исковой давности не ограничивали право потребителей осуществлять свои средства правовой защиты в связи с любым несоответствием, которое проявляется в течение срока, в течение которого продавец несёт ответственность за несоответствие. Во втором случае государства-члены должны иметь возможность сохранять или вводить только срок исковой давности для средств правовой защиты потребителя, не вводя определённого срока, в течение которого несоответствие должно проявиться, чтобы продавец нёс ответственность. Для того чтобы обеспечить равную защиту потребителей и в таких случаях, государства-члены должны обеспечить, чтобы в тех случаях, когда применяется только срок исковой давности, он тем не менее позволял потребителям осуществлять средства правовой защиты в связи с любым несоответствием, которое проявляется по меньшей мере в течение периода времени, предусмотренного в настоящей Директиве в качестве срока ответственности.

В отношении некоторых аспектов может быть оправданным иное обращение с бывшими в употреблении товарами. Хотя срок ответственности или срок исковой давности продолжительностью два года или более обычно примиряет интересы как продавца, так и потребителя, это может быть не так в отношении бывших в употреблении товаров. Поэтому государствам-членам следует разрешить предоставлять сторонам возможность согласовывать сокращённый срок ответственности или срок исковой давности для таких товаров. Передача этого вопроса на усмотрение договорённости между сторонами расширяет свободу договора и обеспечивает, чтобы потребитель был проинформирован как о характере товара как бывшего в употреблении, так и о сокращённом сроке ответственности или сроке исковой давности. Однако такой согласованный в договоре срок не должен быть короче одного года.

Настоящая Директива не должна регулировать условия, при которых может быть приостановлено или прервано течение срока ответственности, предусмотренного настоящей Директивой, или срока исковой давности. Поэтому государства-члены должны иметь возможность предусматривать приостановление или перерыв течения срока ответственности или срока исковой давности, например в случае ремонта, замены или переговоров между продавцом и потребителем в целях мирного урегулирования.

В течение одного года или в течение двух лет, если государства-члены решат применять двухлетний срок, потребитель должен быть обязан доказать лишь то, что товар не находится в соответствии, без необходимости доказывать также, что несоответствие действительно существовало в момент, имеющий значение для установления соответствия. Для того чтобы опровергнуть требование потребителя, продавцу необходимо было бы доказать, что несоответствие не существовало в тот момент. Кроме того, в некоторых случаях презумпция того, что несоответствие существовало в момент, имеющий значение для установления соответствия, может быть несовместима с характером товаров или характером несоответствия. Первое может иметь место в случае товаров, которые по своей природе портятся, таких как скоропортящиеся продукты, например цветы, или товаров, предназначенных только для однократного использования. Примером второго было бы несоответствие, которое может быть лишь результатом действия потребителя или очевидной внешней причины, возникшей после доставки товаров потребителю. В случае товаров с цифровыми элементами, если договор предусматривает непрерывную поставку цифрового контента или цифровой услуги, потребитель не должен доказывать, что цифровой контент или цифровая услуга не находились в соответствии в течение соответствующего периода времени, имеющего значение для установления соответствия. Для того чтобы опровергнуть требование потребителя, продавцу необходимо было бы доказать, что цифровой контент или цифровая услуга находились в соответствии в течение этого периода.

Государствам-членам следует разрешить сохранять или вводить положения, предусматривающие, что для того, чтобы воспользоваться правами потребителя, потребитель должен уведомить продавца о несоответствии в течение срока не менее двух месяцев с даты, когда потребитель обнаружил такое несоответствие. Государствам-членам следует разрешить обеспечивать более высокий уровень защиты потребителей, не вводя такую обязанность.

В целях повышения правовой определённости и устранения одного из основных препятствий, сдерживающих развитие внутреннего рынка, настоящая Директива должна полностью гармонизировать средства правовой защиты, доступные потребителям в связи с несоответствием товаров, и условия, при которых такие средства правовой защиты могут быть осуществлены. В частности, в случае несоответствия потребители должны иметь право требовать приведения товаров в соответствие, получить соразмерное снижение цены или расторгнуть договор.

Что касается приведения товаров в соответствие, потребители должны иметь возможность выбора между ремонтом и заменой. Предоставление потребителям возможности требовать ремонта должно стимулировать устойчивое потребление и может способствовать большей долговечности продукции. Выбор потребителя между ремонтом и заменой должен ограничиваться только в тех случаях, когда выбранный вариант был бы юридически или фактически невозможен или повлёк бы для продавца расходы, несоразмерные по сравнению с другим доступным вариантом. Например, может быть несоразмерным требовать замены товаров из-за незначительной царапины, если такая замена повлекла бы значительные расходы, а царапина могла бы быть легко устранена путём ремонта.

Продавцу следует разрешить отказать в приведении товаров в соответствие, если и ремонт, и замена невозможны или повлекли бы для продавца несоразмерные расходы. То же самое должно применяться, если либо ремонт, либо замена невозможны и альтернативное средство правовой защиты повлекло бы для продавца несоразмерные расходы. Например, если товары находятся в месте, отличном от места, в которое они были первоначально доставлены, расходы на почтовую пересылку и перевозку могут стать несоразмерными для продавца.

Если несоответствие становится очевидным, потребителю следует проинформировать о нём продавца, с тем чтобы предоставить продавцу возможность привести товар в соответствие. Продавцу следует сделать это в разумный срок. Соответственно, потребитель, в принципе, не должен иметь права немедленно требовать снижения цены или расторжения договора, а должен предоставить продавцу разумное время для ремонта или замены несоответствующего товара. Если продавец не отремонтировал и не заменил товар в течение этого времени, потребитель должен иметь право потребовать и получить снижение цены или расторжение договора, не ожидая далее.

Если ремонт или замена не обеспечили потребителю надлежащего средства правовой защиты в связи с несоответствием, потребитель должен иметь право на снижение цены или на расторжение договора. Так должно быть, в частности, если продавец не завершил ремонт или замену, или если из обстоятельств очевидно, что продавец не завершит ремонт или замену, или если продавец отказался привести товары в соответствие, поскольку ремонт и замена невозможны или повлекли бы для продавца несоразмерные расходы.

В определённых ситуациях может быть оправданно, чтобы потребитель имел право на немедленное снижение цены или расторжение договора. Если продавец предпринял действия для приведения товаров в соответствие, однако впоследствии несоответствие становится очевидным, следует объективно определить, должен ли потребитель соглашаться на дальнейшие попытки продавца привести товары в соответствие, с учётом всех обстоятельств дела, таких как вид и стоимость товаров, а также характер и значимость несоответствия. В частности, в отношении дорогостоящих или сложных товаров может быть оправданно предоставить продавцу ещё одну попытку устранить несоответствие. Следует также учитывать, можно ли ожидать от потребителя сохранения доверия к способности продавца привести товары в соответствие, например ввиду того, что одна и та же проблема проявилась дважды. Аналогичным образом, в определённых ситуациях несоответствие может носить столь серьёзный характер, что потребитель не может сохранять доверие к способности продавца привести товары в соответствие, например если несоответствие существенно затрагивает возможность потребителя пользоваться товарами обычным образом и от потребителя нельзя ожидать уверенности в том, что ремонт или замена продавцом устранят проблему.

В целях сохранения баланса между правами и обязанностями сторон договора потребитель должен пользоваться правом расторгнуть договор только в случаях, когда несоответствие не является незначительным.

Государства-члены должны иметь возможность регулировать условия, при которых исполнение обязательства должника может быть осуществлено другим лицом, например условия, при которых обязанность продавца отремонтировать товар может быть исполнена потребителем или третьим лицом за счёт продавца.

В целях защиты потребителей от риска затяжных задержек любой ремонт или любая замена должны быть успешно завершены в разумный срок. Срок, который считается разумным для завершения ремонта или замены, должен соответствовать кратчайшему возможному сроку, необходимому для завершения ремонта или замены. Этот срок следует определять объективно, принимая во внимание характер и сложность товаров, характер и тяжесть несоответствия, а также усилия, необходимые для завершения ремонта или замены. При имплементации настоящей Директивы государства-члены должны иметь возможность толковать понятие разумного срока для завершения ремонта или замены, предусматривая фиксированные сроки, которые в целом могут считаться разумными для ремонта или замены, в частности применительно к конкретным категориям продукции.

Настоящая Директива не должна устанавливать положения о том, где должны исполняться обязательства должника. Поэтому настоящая Директива не должна ни определять место доставки, ни предписывать, где должны осуществляться ремонт или замена; такие вопросы следует оставить на усмотрение национального права.

Если продавец приводит товар в соответствие путём замены, потребитель не должен быть обязан платить за обычное использование товаров до их замены. Использование товаров следует считать обычным, если оно соответствует характеру и назначению товаров.

В целях обеспечения эффективности права потребителей на расторжение в ситуациях, когда потребитель приобретает несколько товаров и несоответствие затрагивает лишь часть товаров, поставленных по договору, потребитель должен иметь право расторгнуть договор также в отношении других товаров, приобретённых вместе с несоответствующими товарами, даже если эти другие товары соответствуют требованиям, если от потребителя нельзя разумно ожидать согласия оставить себе только соответствующие товары.

Если потребитель расторгает договор в связи с несоответствием, настоящая Директива должна устанавливать нормы только в отношении основных последствий и порядка осуществления права на расторжение, в частности обязанности сторон возвратить то, что они получили. Таким образом, продавец должен быть обязан возвратить цену, полученную от потребителя, а потребитель должен возвратить товары.

Настоящая Директива не должна затрагивать свободу государств-членов регулировать последствия расторжения, помимо предусмотренных настоящей Директивой, такие как последствия уменьшения стоимости товаров либо их уничтожения или утраты. Государствам-членам следует также разрешить регулировать порядок возмещения цены потребителю, например порядок, касающийся средств, используемых для такого возмещения, или возможных расходов и сборов, понесённых в результате возмещения. Государства-члены должны, например, также обладать свободой предусматривать определённые сроки для возмещения цены или для возврата товаров.

Принцип ответственности продавца за убытки является существенным элементом договоров купли-продажи. Поэтому потребители должны иметь право требовать возмещения любого вреда, причинённого нарушением продавцом настоящей Директивы, в том числе ущерба, понесённого вследствие несоответствия. Такое возмещение должно в максимально возможной степени ставить потребителя в положение, в котором потребитель находился бы, если бы товары соответствовали требованиям. Поскольку существование такого права на возмещение убытков уже обеспечено во всех государствах-членах, настоящая Директива не должна затрагивать национальные нормы о возмещении потребителям вреда, возникшего вследствие нарушения этих норм. Государства-члены также должны сохранять свободу регулировать право потребителей на возмещение в ситуациях, когда ремонт или замена причинили существенные неудобства или были осуществлены с задержкой.

В целях обеспечения прозрачности следует предусмотреть определённые требования в отношении коммерческих гарантий наряду с требованиями о преддоговорной информации о наличии и условиях коммерческих гарантий, установленными Директивой 2011/83/ЕС. Кроме того, в целях повышения правовой определённости и во избежание введения потребителей в заблуждение настоящая Директива должна предусматривать, что, если условия коммерческой гарантии, содержащиеся в связанной с ней рекламе, более благоприятны для потребителя, чем условия, включённые в гарантийное заявление, преимущественную силу должны иметь более выгодные условия. Наконец, настоящая Директива должна устанавливать нормы о содержании гарантийного заявления и о способе, которым его следует предоставлять потребителям. Например, гарантийное заявление должно включать условия коммерческой гарантии и указывать, что законная гарантия соответствия не затрагивается коммерческой гарантией, разъясняя, что условия коммерческой гарантии представляют собой обязательство, дополнительное по отношению к законной гарантии соответствия. Государства-члены должны обладать свободой устанавливать нормы по иным аспектам коммерческих гарантий, не охватываемым настоящей Директивой, например о привлечении к коммерческой гарантии должников помимо гаранта, при условии что такие нормы не лишают потребителей защиты, предоставленной им полностью гармонизированными положениями настоящей Директивы о коммерческих гарантиях. Хотя государства-члены должны сохранять свободу требовать, чтобы коммерческие гарантии предоставлялись безвозмездно, им следует обеспечить, чтобы любое обязательство продавца или производителя, подпадающее под определение коммерческих гарантий, установленное настоящей Директивой, соответствовало гармонизированным нормам настоящей Директивы.

Учитывая, что продавец несёт ответственность перед потребителем за любое несоответствие товаров, возникшее в результате действия или бездействия продавца или третьего лица, продавец должен иметь возможность воспользоваться средствами правовой защиты в отношении лица, ответственного на предыдущих звеньях цепочки сделок. Такие средства правовой защиты должны включать средства в связи с несоответствием, возникшим вследствие непредоставления обновления, в том числе обновления безопасности, которое было бы необходимо для поддержания соответствия товара с цифровыми элементами. Однако настоящая Директива не должна затрагивать принцип свободы договора между продавцом и иными сторонами в цепочке сделок. Порядок осуществления этого права, в частности то, к кому и каким образом следует обращаться с такими требованиями и носят ли средства правовой защиты императивный характер, должен определяться государствами-членами. Вопрос о том, может ли потребитель также предъявить требование непосредственно к лицу на предыдущих звеньях цепочки сделок, не должен регулироваться настоящей Директивой, за исключением случаев, когда производитель предоставляет потребителю коммерческую гарантию на товары.

Лицам или организациям, которые в соответствии с национальным правом признаются имеющими законный интерес в защите договорных прав потребителей, следует предоставить право инициировать производство либо в суде, либо в административном органе, компетентном рассматривать жалобы или инициировать надлежащее судебное разбирательство.

Ничто в настоящей Директиве не должно препятствовать применению норм международного частного права, в частности Регламента (ЕС) № 593/2008 и Регламента (ЕС) № 1215/2012 Европейского парламента и Совета⁷.

Директиву 1999/44/ЕС следует отменить. Дату отмены следует согласовать с датой переноса настоящей Директивы. В целях обеспечения того, чтобы законы, регламенты и административные положения, необходимые государствам-членам для соблюдения настоящей Директивы, применялись единообразно к договорам, заключённым начиная с даты переноса, настоящая Директива не должна применяться к договорам, заключённым до даты её переноса.

В Приложение к Регламенту (ЕС) 2017/2394 Европейского парламента и Совета⁸ следует внести изменения, с тем чтобы включить ссылку на настоящую Директиву в целях содействия трансграничному сотрудничеству в обеспечении исполнения настоящей Директивы.

В Приложение I к Директиве 2009/22/ЕС Европейского парламента и Совета⁹ следует внести изменения, с тем чтобы включить ссылку на настоящую Директиву в целях обеспечения защиты коллективных интересов потребителей, установленных настоящей Директивой.

В соответствии с Совместной политической декларацией государств-членов и Комиссии от 28 сентября 2011 года о пояснительных документах¹⁰ государства-члены обязались в обоснованных случаях сопровождать уведомление о своих мерах по переносу одним или несколькими документами, разъясняющими соотношение между компонентами директивы и соответствующими частями национальных актов по переносу. В отношении настоящей Директивы законодатель считает передачу таких документов обоснованной.

Поскольку цель настоящей Директивы, а именно содействие функционированию внутреннего рынка путём последовательного устранения связанных с договорным правом препятствий для трансграничной купли-продажи товаров в Союзе, не может быть в достаточной мере достигнута государствами-членами в силу того, что каждое государство-член в отдельности не в состоянии устранить существующую фрагментированную правовую базу, обеспечив согласованность своего права с правом других государств-членов, но, напротив, путём устранения основных связанных с договорным правом препятствий посредством полной гармонизации может быть лучше достигнута на уровне Союза, Союз может принимать меры в соответствии с принципом субсидиарности, закреплённым в статье 5 Договора о Европейском союзе. В соответствии с принципом пропорциональности, закреплённым в той же статье, настоящая Директива не выходит за пределы того, что необходимо для достижения этой цели.

Комиссии целесообразно провести пересмотр применения настоящей Директивы через пять лет после её вступления в силу, включая, в частности, положения о средствах правовой защиты, бремени доказывания — в том числе применительно к бывшим в употреблении товарам, а также товарам, проданным на публичных аукционах, — и коммерческой гарантии долговечности производителя. Комиссии следует также оценить, обеспечивает ли применение настоящей Директивы и Директивы (ЕС) 2019/770 последовательную и согласованную правовую базу в отношении поставки цифрового контента или цифровых услуг и товаров с цифровыми элементами.

Настоящая Директива уважает основные права и свободы и соблюдает принципы, признанные, в частности, Хартией основных прав Европейского союза, включая закреплённые в её статьях 16, 38 и 47,