Директива (ЕС) 2018/1673 о борьбе с отмыванием денег уголовно-правовыми средствами

Отмывание денег и связанные с ним финансирование терроризма и организованная преступность остаются значительными проблемами на уровне Союза, нанося тем самым ущерб целостности, стабильности и репутации финансового сектора и создавая угрозу для внутреннего рынка и внутренней безопасности Союза. Для решения этих проблем, а также для дополнения и усиления применения Директивы (ЕС) 2015/849 Европейского парламента и Совета² настоящая Директива имеет целью борьбу с отмыванием денег уголовно-правовыми средствами, обеспечивающую более эффективное и более оперативное трансграничное сотрудничество между компетентными органами.

Меры, принимаемые исключительно на национальном уровне или даже на уровне Союза без учёта международной координации и сотрудничества, имели бы весьма ограниченный эффект. Поэтому меры, принимаемые Союзом для борьбы с отмыванием денег, должны быть совместимы с иными действиями, предпринимаемыми на международных площадках, и быть по меньшей мере столь же строгими.

Действия Союза должны и впредь в особой мере учитывать Рекомендации Группы разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (ФАТФ) и документы других международных организаций и органов, действующих в сфере борьбы с отмыванием денег и финансированием терроризма. Соответствующие правовые акты Союза должны, где это уместно, быть в дальнейшем приведены в соответствие с Международными стандартами по противодействию отмыванию денег, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения, принятыми ФАТФ в феврале 2012 года («пересмотренные Рекомендации ФАТФ»). Как сторона, подписавшая Конвенцию Совета Европы об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности и о финансировании терроризма, Союз должен транспонировать требования этой Конвенции в свой правопорядок.

Рамочное решение Совета 2001/500/ПВД³ устанавливает требования в отношении криминализации отмывания денег. Однако это Рамочное решение недостаточно всеобъемлюще, а действующая криминализация отмывания денег недостаточно согласована для эффективной борьбы с отмыванием денег на всей территории Союза, что приводит к пробелам в правоприменении и к препятствиям для сотрудничества между компетентными органами разных государств-членов.

Определение преступной деятельности, образующей предикатные преступления для отмывания денег, должно быть в достаточной мере единообразным во всех государствах-членах. Государства-члены должны обеспечить, чтобы все преступления, наказуемые лишением свободы в пределах, установленных настоящей Директивой, рассматривались в качестве предикатных преступлений для отмывания денег. Кроме того, в той мере, в какой применение этих пороговых значений наказания ещё не обеспечивает этого, государства-члены должны включать ряд преступлений в каждую из категорий преступлений, перечисленных в настоящей Директиве. В этом случае государства-члены должны иметь возможность решать, как определять границы круга преступлений в рамках каждой категории. Если категория преступлений, например терроризм или экологические преступления, включает преступления, установленные в правовых актах Союза, настоящая Директива должна ссылаться на эти правовые акты. Однако государства-члены должны рассматривать любое преступление, установленное в этих правовых актах, в качестве предикатного преступления для отмывания денег. Любой вид наказуемого участия в совершении предикатного преступления, криминализированного в соответствии с национальным правом, также должен рассматриваться в качестве преступной деятельности для целей настоящей Директивы. В случаях, когда право Союза позволяет государствам-членам предусматривать санкции, не являющиеся уголовными, настоящая Директива не должна обязывать государства-члены квалифицировать преступления в этих случаях как предикатные преступления для целей настоящей Директивы.

Использование виртуальных валют создаёт новые риски и вызовы с точки зрения борьбы с отмыванием денег. Государства-члены должны обеспечить надлежащее реагирование на эти риски.

Ввиду воздействия преступлений в сфере отмывания денег, совершаемых лицами, занимающими публичные должности, на публичную сферу и на добросовестность публичных институтов государства-члены должны иметь возможность рассмотреть вопрос о включении в свои национальные правовые рамки более строгих наказаний для лиц, занимающих публичные должности, в соответствии со своими правовыми традициями.

Налоговые преступления, связанные с прямыми и косвенными налогами, должны охватываться определением преступной деятельности в соответствии с пересмотренными Рекомендациями ФАТФ. Поскольку в каждом государстве-члене преступную деятельность, наказуемую санкциями, указанными в настоящей Директиве, могут образовывать различные налоговые преступления, определения налоговых преступлений в национальном праве могут расходиться. Однако целью настоящей Директивы не является гармонизация определений налоговых преступлений в национальном праве.

В рамках уголовного судопроизводства по делам об отмывании денег государства-члены должны оказывать друг другу максимально широкое содействие и обеспечивать эффективный и своевременный обмен информацией в соответствии с национальным правом и действующей правовой базой Союза. Различия между определениями предикатных преступлений в национальном праве не должны препятствовать международному сотрудничеству в рамках уголовного судопроизводства по делам об отмывании денег. Сотрудничество с третьими странами следует активизировать, в частности путём поощрения и поддержки создания эффективных мер и механизмов борьбы с отмыванием денег и путём обеспечения более эффективного международного сотрудничества в этой области.

Настоящая Директива не применяется к отмыванию денег, связанному с имуществом, полученным в результате преступлений, затрагивающих финансовые интересы Союза, которое регулируется специальными правилами, установленными Директивой (ЕС) 2017/1371 Европейского парламента и Совета⁴. Это не затрагивает возможности государств-членов транспонировать настоящую Директиву и Директиву (ЕС) 2017/1371 посредством единой комплексной правовой базы на национальном уровне. В соответствии со статьёй 325(2) Договора о функционировании Европейского союза (ДФЕС) государства-члены принимают для противодействия мошенничеству, затрагивающему финансовые интересы Союза, такие же меры, какие они принимают для противодействия мошенничеству, затрагивающему их собственные финансовые интересы.

Государства-члены должны обеспечить, чтобы определённые виды деятельности по отмыванию денег были наказуемы также в случае их совершения исполнителем преступной деятельности, в результате которой было получено имущество («самоотмывание»). В таких случаях, если деятельность по отмыванию денег не сводится к простому владению имуществом или его использованию, но также включает перевод, конверсию, сокрытие или утаивание имущества и приводит к ущербу сверх уже причинённого преступной деятельностью, например в результате введения имущества, полученного от преступной деятельности, в оборот и тем самым сокрытия его незаконного происхождения, такая деятельность по отмыванию денег должна быть наказуемой.

Для того чтобы уголовно-правовые меры против отмывания денег были эффективными, осуждение должно быть возможным без необходимости точно устанавливать, какая именно преступная деятельность привела к получению имущества, и без необходимости предварительного или одновременного осуждения за эту преступную деятельность, при этом с учётом всех относящихся к делу обстоятельств и доказательств. Государства-члены должны иметь возможность в соответствии со своими национальными правовыми системами обеспечивать это иными средствами, помимо законодательства. Уголовному преследованию за отмывание денег также не должен препятствовать тот факт, что преступная деятельность была совершена в другом государстве-члене или в третьей стране, при соблюдении условий, установленных настоящей Директивой.

Настоящая Директива имеет целью криминализацию отмывания денег, совершённого умышленно и со знанием того, что имущество было получено от преступной деятельности. В этом контексте настоящая Директива не должна проводить различия между ситуациями, когда имущество было получено от преступной деятельности непосредственно, и ситуациями, когда оно было получено от преступной деятельности опосредованно, в соответствии с широким определением «доходов», установленным Директивой 2014/42/ЕС Европейского парламента и Совета⁵. В каждом случае при рассмотрении вопроса о том, получено ли имущество от преступной деятельности и знало ли об этом лицо, следует принимать во внимание конкретные обстоятельства дела, такие как тот факт, что стоимость имущества несоразмерна законному доходу обвиняемого, и тот факт, что преступная деятельность и приобретение имущества имели место в один и тот же период времени. Умысел и знание могут быть выведены из объективных фактических обстоятельств. Поскольку настоящая Директива устанавливает минимальные правила в отношении определения уголовных преступлений и санкций в сфере отмывания денег, государства-члены вправе принимать или сохранять более строгие уголовно-правовые нормы в этой сфере. Государства-члены должны иметь возможность, например, предусмотреть, что отмывание денег, совершённое по легкомыслию или по грубой небрежности, образует уголовное преступление. Ссылки в настоящей Директиве на отмывание денег, совершённое по неосторожности, следует понимать в этом смысле применительно к государствам-членам, которые криминализируют такое поведение.

В целях сдерживания отмывания денег на всей территории Союза государства-члены должны обеспечить, чтобы оно было наказуемо лишением свободы на срок, максимальный размер которого составляет не менее четырёх лет. Это обязательство не затрагивает индивидуализации и применения наказаний и исполнения приговоров с учётом конкретных обстоятельств каждого отдельного дела. Государства-члены должны также предусмотреть дополнительные санкции или меры, такие как штрафы, временное или постоянное лишение доступа к публичному финансированию, включая тендерные процедуры, гранты и концессии, временное лишение права заниматься коммерческой деятельностью или временный запрет выдвигать свою кандидатуру на выборные или публичные должности. Это обязательство не затрагивает права судьи или суда по своему усмотрению решать, назначать ли дополнительные санкции или меры, с учётом всех обстоятельств конкретного дела.

Хотя обязанность ужесточать наказания отсутствует, государства-члены должны обеспечить, чтобы судья или суд мог учитывать отягчающие обстоятельства, установленные настоящей Директивой, при назначении наказания виновным. Решение вопроса о том, следует ли ужесточить наказание ввиду конкретных отягчающих обстоятельств, остаётся на усмотрение судьи или суда с учётом всех фактов конкретного дела. Государства-члены не должны быть обязаны предусматривать отягчающие обстоятельства, если национальное право предусматривает, что уголовные преступления, установленные Рамочным решением Совета 2008/841/ПВД⁶, или преступления, совершённые физическими лицами, действующими в качестве обязанных субъектов, при осуществлении своей профессиональной деятельности, наказуемы как самостоятельные уголовные преступления, и это может повлечь более строгие санкции.

Замораживание и конфискация орудий и доходов от преступлений устраняют финансовые стимулы, движущие преступностью. Директива 2014/42/ЕС устанавливает минимальные правила замораживания и конфискации орудий и доходов от преступлений по уголовным делам. Эта Директива также обязывает Комиссию представить Европейскому парламенту и Совету доклад о её применении и при необходимости внести надлежащие предложения. Государства-члены должны как минимум обеспечить замораживание и конфискацию орудий и доходов от преступлений во всех случаях, предусмотренных Директивой 2014/42/ЕС. Государствам-членам следует также со всей серьёзностью рассмотреть возможность обеспечения конфискации во всех случаях, когда невозможно возбудить или завершить уголовное производство, в том числе в случаях смерти правонарушителя. В соответствии с просьбой Европейского парламента и Совета, выраженной в заявлении, сопровождающем Директиву 2014/42/ЕС, Комиссия представит доклад с анализом осуществимости и возможных преимуществ введения дополнительных общих правил о конфискации имущества, полученного от деятельности преступного характера, в том числе в отсутствие обвинительного приговора в отношении конкретного лица или лиц за такую деятельность. В таком анализе будут учтены различия между правовыми традициями и системами государств-членов.

Учитывая мобильность исполнителей преступлений и доходов от преступной деятельности, а также сложность трансграничных расследований, необходимых для борьбы с отмыванием денег, все государства-члены должны установить свою юрисдикцию, с тем чтобы компетентные органы могли расследовать такую деятельность и осуществлять уголовное преследование за неё. При этом государства-члены должны обеспечить, чтобы их юрисдикция охватывала ситуации, когда преступление совершается с их территории посредством информационно-коммуникационных технологий, независимо от того, размещены ли такие технологии на их территории.

В соответствии с Рамочным решением Совета 2009/948/ПВД⁷ и Решением Совета 2002/187/ПВД⁸ компетентные органы двух или более государств-членов, ведущие параллельные уголовные производства в отношении одних и тех же фактов с участием одного и того же лица, при содействии Евроюста вступают в прямые консультации друг с другом, в частности для обеспечения уголовного преследования за все преступления, охватываемые настоящей Директивой.

Для обеспечения успешного расследования преступлений в сфере отмывания денег и уголовного преследования за них лица, ответственные за расследование таких преступлений или уголовное преследование за них, должны иметь возможность использовать эффективные следственные инструменты, такие как те, которые применяются в борьбе с организованной преступностью или другими тяжкими преступлениями. При этом должно быть обеспечено наличие достаточного персонала и целевой подготовки, ресурсов и современных технологических возможностей. Использование таких инструментов в соответствии с национальным правом должно быть целенаправленным, учитывать принцип соразмерности, а также характер и тяжесть расследуемых преступлений и обеспечивать соблюдение права на защиту персональных данных.

Настоящая Директива заменяет некоторые положения Рамочного решения 2001/500/ПВД для государств-членов, связанных настоящей Директивой.

Настоящая Директива соблюдает принципы, признанные статьёй 2 Договора о Европейском союзе (ДЕС), уважает основные права и свободы и соблюдает принципы, признанные, в частности, Хартией Европейского союза об основных правах, включая принципы, закреплённые в её разделах II, III, V и VI, которые охватывают, среди прочего, право на уважение частной и семейной жизни и право на защиту персональных данных, принципы законности и соразмерности уголовных преступлений и наказаний, охватывающие также требование точности, ясности и предсказуемости уголовного закона, презумпцию невиновности, а также права подозреваемых и обвиняемых на доступ к адвокату, право не свидетельствовать против себя и право на справедливое судебное разбирательство. Настоящая Директива должна применяться в соответствии с этими правами и принципами с учётом также Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, Международного пакта о гражданских и политических правах и других обязательств в области прав человека по международному праву.

Поскольку цель настоящей Директивы, а именно установление во всех государствах-членах эффективных, соразмерных и сдерживающих уголовных наказаний за отмывание денег, не может быть в достаточной мере достигнута государствами-членами, но ввиду масштаба и последствий настоящей Директивы может быть лучше достигнута на уровне Союза, Союз может принимать меры в соответствии с принципом субсидиарности, как он изложен в статье 5 ДЕС. В соответствии с принципом соразмерности, как он изложен в указанной статье, настоящая Директива не выходит за пределы того, что необходимо для достижения этой цели.

В соответствии со статьями 1 и 2 Протокола № 21 о позиции Соединённого Королевства и Ирландии в отношении пространства свободы, безопасности и правосудия, приложенного к ДЕС и ДФЕС, и без ущерба для статьи 4 указанного Протокола Соединённое Королевство и Ирландия не участвуют в принятии настоящей Директивы, не связаны ею и не подлежат её применению.

В соответствии со статьями 1 и 2 Протокола № 22 о позиции Дании, приложенного к ДЕС и ДФЕС, Дания не участвует в принятии настоящей Директивы, не связана ею и не подлежит её применению. Рамочное решение 2001/500/ПВД остаётся обязательным для Дании и применимым к ней.